Лудзенские эстонцы, или «луци», несколько столетий жили в десятках деревень Латгалии на территории современного Лудзенского края. Они сохраняли свой язык, пока не слились с более многочисленными латгальскими народами.
Точно неизвестно, когда луци прибыли в Латгалию, однако записанные в XIX–XX веках предания лудзенских эстонцев об их происхождении указывают на переселение примерно на рубеже XVII–XVIII веков. Исследователи подтверждают, что в XVIII веке в окрестностях Лудзы эстонцы уже жили.Сами переселенцы называли себя maarahvas — «люди земли», то есть, по сути – крестьяне. Это слово веками было и общим самоназванием всех эстонцев. По-латышски их обычно называют именно «Ludzas igauņi» — «лудзенские эстонцы». Термины «луци» и «луцкий язык», применительно к лудзенскому диалекту южноэстонского языка, стали популярны сравнительно недавно.
В наши дни потомков лудзенских эстонцев можно встретить не только по всей Латгалии и Латвии, но и за пределами страны. Такие фамилии как Булс (Buls) или Мекшс (Mekšs) часто указывают на лудзенско-эстонское происхождение.
По одной из версий эстонцы пришли в Латгалию из пределов тогдашних шведских земель, не желая становиться лютеранами. Этнографам лудзенские эстонцы также рассказывали, что их предки спасались от Северной войны или бежали от эпидемии чумы.
Передавали потомки эстонских переселенцев и такую версию: некий дворянин из Южной Эстонии проиграл пари помещику из Латгалии и отдал за это несколько своих деревень вместе с жителями. Версия имела вариации. Например, такую: латгальский помещик выменял двух хороших охотничьих собак на несколько эстонских деревень.
Так или иначе, около трёхсот лет назад вокруг Лудзы сложились несколько общин, говорящих на диалекте южноэстонского языка. В 1894 году эстонский исследователь Оскар Каллас в книге «Луцинские эстонцы» (Lutsi maarahvas) описал 53 эстонские деревни к северу, югу и востоку от Лудзы, на территории нынешних Мердзенской, Нирзской, Пилдской и Бригской волостей.
Говорящих на эстонском в окрестностях Лудзы в то время насчитывалось около тысячи, и исследователь уже тогда отмечал, что хорошо владеет языком преимущественно старшее поколение. В первой трети XX века число лудзенских эстонцев, владеющих родным языком, сократилось до нескольких сотен.
Последний человек в окрестностях Лудзы, говоривший на диалекте южноэстонского языка в бытовой жизни, умер в 2006 году, а его жена, понимавшая язык – в 2014 году. В наше время семьи с эстонскими корнями по-прежнему живут в Лудзенском крае, но от живого языка предков в обиходе остались лишь отдельные слова.
В 2020 году научный сотрудник Ливского института Латвийского университета Улдис Балодис издал фундаментальную исследовательскую работу о языке, культуре и географии проживания лудзенских эстонцев под названием «Азбука языка лудзенских эстонцев» (Ludzas igauņu valodas ābece). Лингвист не только исследовал диалектические особенности, но и посетил все описанные места проживания лудзенских эстонцев.
Основной источник информации: Uldis Balodis, "Dienvidigauņu valodas izloksnes Ludzas apkaimē" (Южноэстонские диалекты в окрестностях Лудзы)
Фото: Pauloprīts Volaine (Paulopriit Voolaine) (priekšā labajā pusē baltā kreklā) ar Ludzas igauņiem Grečos, Nirzas pagastā, 1936. gads. Fotogrāfs A. Sang. Avots: Igaunijas Valsts muzejs.
